Учительница не первая моя

Пятый класс — это совершенно другая реальность. Главное в новом качестве «среднеклассника» — быть во многих местах одновременно. За десять переменных минут нужно успеть переместить своё юное тело из одного кабинета в другой и не всегда это удавалось вовремя. Это позже все временные рамки сдвигаются под тяжестью обстоятельств и потребностей в виде курения за углом или срочного разговора за школой.

Однако, у нас в пятом классе, прямо с первого дня, появилась небольшая визуальная радость. Новый класс, новый кабинет, новый предмет, новая учительница. Она только что окончила университет и была преисполнена надежд на светлое и чистое будущее. Мы тогда не понимали, как она была красива и что в нашей школе оказалась случайно, но старались всячески показать свою индивидуальность.

Она вела у нас английский язык. Вела как могла. А мы его не учили, как могли. Все были в равных условиях, но она единственная не теряла надежды нас образумить и хоть что-то рассказать. Чем старше мы становились, тем ярче осознавали, что наша классная — очень красивая вчерашняя студентка. Если вы видели красивых учителей, то можете умножить эту красоту на три порядка и получится наша Валентина. Отчества, к сожалению, я уже не помню, но не так это и важно.

Она была действительно красивой. Она работала до позднего вечера, не теряла веры в лучшее, а мы старались сделать её жизнь невыносимой. Через год наших общих мучений её по вечерам стал встречать молодой человек. Он и познал все варианты ученической ревности. Она была наша, эта Валентина, из неё мы вили верёвки и уже начинали понимать, о чём стоит фантазировать по ночам. Самым безобидным были простые детские обзывалки. Представьте каждый мальчик (а ещё и пара девочек), проходя мимо ожидающего молодого человека, просто говорил в сторону одно слово — «пидр». Мы почему-то знали, что нам ничего не сделают. Некоторые из нас были уже в ту малолетнюю пору конченными отморозками, которые кидали в лицо трудовику питарды (а потом у нас не было два месяца уроков труда из-за операции на глаза у этого трудовика), а потом шли на обед в столовую, чтобы пиздиться стульями.

И в один из дней мы поняли, что Валентина сломалась. Она перестала интересоваться нашими проблемами и достижениями, она просто смотрела на нас, как на говно (чем мы и были). Она стала злой, равнодушной и откровенно смеялась над нашими неудачами. И именно в этот момент мы от неё отстали. Но она окончательно разочаровалась в педагогике, то было её единственно верным выводом из всего случившегося с ней. А потом она от нас «отказалась» в пользу другой, властной и одинокой женщины, которую мы боялись всеми струнами души.

Последний раз я видел Валентину перед отъездом. До этого не наблюдал её года 4, потому что успел сменить две школы. Она стояла на остановке с ребёнком. Красивой она уже не была, просто миловидной, но вместе с этим выглядело очень уставшей и злой. Я её узнал, она меня тоже. И я очень хотел подойти к ней и поздороваться, может быть что-то спросить, но мне было очень стыдно. А ей, наверняка, было попросту всё равно уже. Так она и уехала на автобусе, а я стоял и курил, думая о том, что буду немного жалеть об этой встрече..

Другие записи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *