Дом ужаса

Каждый поход к ветеринару — это испытание. Собака за несколько километров чует неладное и напрягается. Вроде и понимает животина, что всё закончится хорошо, но начинает подрагивать. В самой клинике собаку уже не узнать. Из агрессивного берсерка она превращается в маленький дрожащий комок шерсти с большими от страха глазами. Намордник лишает последних шансов на сопротивление и наступает томительное ожидание.

Таких маленьких дрожащих комков шерсти в клинике уже много. Кто поменьше — на руках у хозяев, кто побольше — старается раствориться со стеной и смотреть в пол. Изредка мимо проносят что-то скулящее и дрожь собаки возрастает многократно, глаза наливаются ужасом и вот она уже старается прижаться ко мне как можно сильнее.

Если бы собака умела говорить, то наверное умоляла бы меня уйти отсюда, но так она просто тихонечко едва слышно поскуливает. Самое подлое, пожалуй, это выйти на обычную прогулку и внезапно дойти до клиники. Причём, поводы самые банальные и безболезненные, но как собака упирается! Понимая, что противодействие бесполезно — она просто замирает. Она помнит, что было в прошлый раз.

Человеческое предательство — вещь взаимная и уже обыденная, даже ожидаемая. Но предательство животного — это в высшей степени плохой поступок, животное этого не ожидает, а тем более от того, кто является для этого животного целым миром. К чужим может быть недоверчивое отношение, а к собственному человеку — никогда. Когда твоё животное уносят, то с одной стороны это делается с благой целью, но с другой стороны, видя непонимание и ужас питомца, чувствуешь себя настоящим мерзавцем. Когда весь этот ужас пройдёт — животное тебя простит, в очередной раз, но будет бояться повторения. А вдруг в следующий раз ты всё-таки предаешь окончательно? Вот и пытается в последний раз ухватиться за тебя взглядом и понять почему.

Очередь к ветеринару похожа на очередь к стоматологу. Но только я не могу принять на себя всю боль, как бы ни хотелось. Можно бы было — я бы ещё раз испытал чудовищную боль от срезания дёсен и удаление нервных окончаний. К сожалению, такой возможности нет и никогда не будет.

В один момент собака понимает, что всё страшное позади. На место ужаса приходит любопытство. Даже ненавистный намордник не помеха. Нужно залезть носом везде, где есть сильные запахи. Мы не боимся уже ничего. Отводим взгляд от лежачих животных — им и без того плохо, но у прививочного кабинета можно и гавкнуть: «Я домой, лузеры! Аууууууу».

Как маленько ребёнка одеваешь собаку, а она уже топает ногой. По лёгкому морозу, да на адреналине — домой! Подальше отсюда. К хозяйской кровати и косточке. И лаять из-под одеяла на соседей за дверью. Лишь бы уколы не ставили, а остальное — ерунда..

Другие записи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *