Подруги

Мы с собакой только переехали, а уже начали придумывать себе новые правила жизни. Мы старались разговаривать обо всём, гулять новыми маршрутами и выбирать на вечер новый хороший фильм. Всё это было, как и до этого, но немного иначе. Самое неприятное в любом переезде — это знакомство с соседями. Не сказать, что мы плохие соседи, но нет-нет а столкнёшься с кем-нибудь на площадке или в лифте.

Девушка с четырнадцатого этажа с толстенькой рыжей таксой сама стала с нами здороваться. И мы здоровались в ответ. Мужчина с пивным животом, что живёт под нами, каждый раз спрашивает, кто кидает окурки с балкона. А женщина со смешными чёрными усиками, которая сначала нам не понравилась, оказалось добродушной болтушкой. И девочка Лида, которая живёт где-то наверху.

Ритуалы обязательны для исполнения. Возможно в них много глупого, но так уж повелось. И собака привыкла. В первую очередь — к маленькому лифту. Он приезжает быстрее грузового, но тоже достаточно медленный. За время движения можно обсудить не только политические вопросы с соседом из Азербайджана, но и много других интересных тем. Но Лида, девочка лет восьми, всё время говорила про собак.

В первую нашу встречу в маленьком лифте нас встретили бурей детского восторга. Так и началось наше первое путешествие в лифте — я на руках с собакой, исполняя положенный ритуал, и Лида со своим восторгом.

— А можно её за лапу подержать? — спросила Лида этаже на седьмом.

— Лучше не стоит, — ответил я по привычке.

Ритуалы были не только общие, но и индивидуальные. И свои ритуалы собака охраняла всеми доступными способами. Но Лида меня словно не слышала, и пока табло медленно отсчитывало цифры в обратном порядке, она уличила момент и крепко сжала собачью лапу. Собака удивилась, но промолчала. Так мы и вышли из лифта — я с собакой на руках и Лида, крепко держа собачью лапу. Для меня это было смешно, для собаки необычно, а для Лиды очень приятно.

На следующий день все ритуалы повторились, включая приветствие Лиды и собаки. Так мы и ездили, иногда встречая Лиду в лифте. На улице шли сначала направо, потом налево, а Лида на лавочке у магазина наблюдала за нами.

Лето уже давало понять, что скоро закончится. Дни были жаркими, но листья уже потеряли весеннюю сочность и вот-вот были готовы изменить цвет. Цвет лица меняла и Лида. Она всё также улыбалась и восторгалась встречам с собакой в лифте, но детский румянец сменила синеватая бледность. Мы шли по изученным и изнюханным маршрутам, а Лида шла к лавочке, чтобы дождаться нас с прогулки и ещё раз подержать собаку за лапу в лифте.

Мне порой стало казаться, что Лида нас караулит. Как открывались двери лифта — там стояла Лида, здоровалась со мной, с собакой, говорила про то, какие породы ей нравятся и чем она будет кормить свою собаку, которая когда-нибудь у неё появится. Лида даже правильно давала оценку собачьим окрасам.

— У тебя, — говорила Лида моей собаке, — лаковый чёрный окрас с матовыми рыжими подпалинами. Как у меня на платке, — отмечала Лида, подтягивая одной рукой узелок платка, а второй держа собаку за лапу.

Вскоре мы немного изменили ритуалы. Теперь собака и Лида здоровались по-настоящему. Лида присаживалась в лифте на корточки, протягивала руку и собака отвечала ей взаимностью. Второй рукой Лида гладила собаку, а та в ответ вылизывала жёлто-чёрный синяк на её руке и маленькую ладонь. И нравилось им, что лифт такой медленный. Несколько раз Лида даже провожала нас вдоль парковки, а потом снова шла к своей лавочке.

Так закончилось наше тихое лето. В делах и заботах, в спокойном одиночестве без слов, в музыкальных вечерах на балконе и встречами с Лидой в лифте.

В первый настоящий осенний и дождливый вечер мы встретили Лиду не в лифте, а на улице. Она в резиновых сапожках с маленьким рюкзаком помогала родителям грузить чемоданы в машину. Увидев нас, она по холодным лужам побежала здороваться.

— А можно я с ней погуляю? — спросила Лида.

— Гуляй! — наверное впервые сделал я исключение.

Лида, держа одной рукой поводок, а второй поддерживая косынку «с рыжими подпалинами», ходила вдоль парковки вместе с собакой. Собака, чувствуя неуверенную детскую руку, послушно бежала по лужа от одного края парковки до другого и обратно.

— Она каждый день рассказывает, что с ней собака здоровается, — сказал отец Лиды, закрывая багажник, — очень нравится ей ваша собака.

Моросящий дождь начал переходить в ливень. Из окна автомобиля мокрой и грязной собаке махала рукой девочка Лида, поправляя привычным движением косынку. В тот вечер собака снова изменила своим ритуалам — не притронулась к еде. А после и вовсе ушла со своей подушкой к входной двери..

Другие записи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *