Ревность возникает ниоткуда. Она приходит однажды утром и не отпускает весь день. Ей не важны планы на этот день, не интересна погода на улице, нет ей дела до мыслей и строчек в ежедневнике. Раскаленная белая злость на весь мир разом, на себя. Метания к стенам, бежать по городу и каждый раз возвращаться на тот самый круг, где всё и началось; у рая тоже есть свои круги, но копировали их точно с кругов ада. После обеда, злость заливается черным кофе и заедается ореховым рулетом. На место злости приходит ни с чем не сравнимая тоска по тому лету. С третьей попытки, может, получится вспомнить, сколько лет назад это было. Воспоминания каждый раз новые, словно проживаешь ещё раз те минуты, меняешь фразы и переворачиваешь в голове образы. А образов всего два, как ни переставляй – только два героя.
Вместе с моросящим вечерним дождем приходит отчаянье. Говоришь себе: «Я не хочу больше играть в эти игры!..». Звучит достойно, но на самом деле это жалко. Не от высокой морали отказываешься играть. Отказываешься только потому, что устал. Откуда взять силы, чтобы снова, месяц за месяцем проверять почту и прислушиваться к звонкам телефона? Игра не закончилась, проиграл только один из раундов. Какой по счету? Да кто его знает, счет уже потерян и игра продолжится до последнего. Самое обидное, что правила придумать не получится. Игра с завязанными глазами против себя. Только редкие минуты встреч и тихие голоса. Чтобы никто-никто не услышал, чтобы никто-никто не посмотрел на частицу жизни, которая сидит на расстоянии вытянутой руки и молчит.
Повседневная жизнь под маской тебе подобных – это тепло проектора, пластмассовым запах кофе, глянцевые улыбки и счастливые билетики в трамвае. Но собственный мир не бывает односторонним. Маска надевается и швы замазываются гримом дома перед зеркалом, а само зеркало берет себе на хранение душу. Она красива, бесценна и упряма. Чтобы жить с ней в одном ритме, нужны годы тренировок .Самое невозможное, но необходимое, – сократить десятки лет до двадцати четырех месяцев. Это как обязательная программа гимнаста на Олимпийских играх. Надо, чтобы душа сделала такое же сальто, перевернулась три раза и плавно опустилась на мягкий ватный пол; сверху, вместо лепестков роз, на голову опустятся крошки мела, словно порошок из небес.
Очередные медали пройденных испытаний, крепкое рукопожатие человека вдвое тебя старше и умнее в сотню раз. Но даже он не знает, что внутри душа проходит три этапа: злость, тоска, отчаянье. Это важнее медалек, заоблачной зарплаты в евро и это даже может заменить маленьких белых убийц, скрывающих за восхитительным запахом несколько капель никотина.
Страдание от последовательностей. Придуманные высоты обязательны для покорения, а когда сможешь рычать на себя в зеркале и разучишься улыбаться, тогда настанет время для сольного выступления джазового ансамбля души. Придется заново учиться ходить, разговаривать, смотреть на мир, заполнять бумаги. Но уже иначе. Словно учился этому в прошлой жизни, а теперь только вспоминаешь эти занятия, но живешь другим, другими. Все книги прочитаны, все песни спеты, все дела сделаны. Останется время, чтобы подарить другому. Но никто и никогда не узнает, что этого времени останется бездна.
Самые приятные визитки – шероховатые, без обилия информации. Только имя и фамилия, номер телефона и e-mail. Кто ты, откуда – неизвестно, но если есть визитка, значит кому-то нужен и готов потратить свои драгоценные минуты на пару слов. Но визитки не для этого. Мою ты узнаешь по белому цвету и терпкому запаху краски. Я узнаю твой голос и строки в письме, отзвонюсь по прибытию в мир гор, океана и вечной весны.
Если после нескольких страниц становится легче, значит можно дальше продолжать дышать и говорить. Боль проходит и маска снова на полочке у зеркала. Выкурить ещё одну сигарету, написать три письма и вновь выйти из квартиры, наконец-то забыв ключи. Сюда можно больше не возвращаться, пока тело не принесут на руках. Найди в правом кармане мою визитку и перечитай ещё раз.
kreatiffchik on Май 3rd 2009 in 38